WPM_Icons

Блог

25/03/2019

Вышла статья партнера SZP Law Ольги Зеленой для февральского номера журнала «Нотариальный вестник»

В февральском номере «Нотариального вестника» партнер SZP Law Ольга Зеленая рассказала об особенностях оспаривания сделок, совершенных без согласия второго супруга, а также какие последствия в результате совершения таких сделок могут наступить и как избежать таких ситуаций. Ниже приведен текст статьи.

АННОТАЦИЯ. Основные тенденции современных семейных отношений
характеризуются изменением природы как личных, так и имущественных связей между
супругами. Достаточно часто семейно-правовой статус лица налагает на него определенные
обременения в правоотношениях с третьими лицами с целью обеспечения прав и интересов
супруга. Наиболее распространено согласие супруга на совершение сделки. Действующее
законодательство в целом исходит из согласия супругов при владении, пользовании и
распоряжении общим имуществом (статья 35 Семейного кодекса Российской Федерации
(далее – СК РФ). Предполагается, что при совершении одним из супругов сделки по
распоряжению общим имуществом он действует с согласия другого супруга. Между тем,
особый интерес вызывает правовая природа сделок, совершенных без согласия супругов.
Автор статьи анализирует особенности их правового регулирования, правоприменительной
практики и пути оспаривания.

Ключевые слова: оспоримая сделка, совместно нажитое имущество, согласие
супруга, супружеская доля.

Сделки, совершенные без согласия одного из супругов, по своей правовой
природе являются оспоримыми. Срок обжалования сделки составляет один год с
момента, когда о ее совершении стало известно второму супругу, чье согласие не было
получено.
По правовым последствиям такие сделки можно классифицировать на два вида:
сделки, совершенные в отношении совместно нажитого в браке имущества, и сделки,
совершенные уже после расторжения брака, но также в отношении совместно нажитого
имущества.
Законодательно последствия сделок, совершенных в браке одним из супругов,
регулируются статьей 35 Семейного кодекса Российской Федерации (СК РФ), в которой, в
частности, указано, что согласие второго супруга предполагается, если сделка совершается в

отношении имущества, распоряжение которым не требует нотариального удостоверения или
государственной регистрации. Нотариально удостоверенное согласие требуется, если сделка
совершается по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной
регистрации, для заключения сделки, требующей нотариального удостоверения, или сделки,
подлежащей обязательной государственной регистрации. Причем для всех указанных видов
сделок законодателем предусмотрены разные последствия.
В первом случае, когда согласие предполагается, для достижения
положительного результата при оспаривании необходимо доказать, что другая сторона
сделки знала о несогласии другого супруга на совершение сделки, что на практике
очень сложно сделать, в результате чего доля положительных решений по данным
спорам ничтожно мала. Так, например, недобросовестный адвокат совместно со
следователем склонил своего подзащитного, находящегося в СИЗО, к подписанию договора
купли-продажи автомобиля, зная о несогласии супруги на совершение такой сделки.
Во втором случае, когда в силу закона требуется нотариальное согласие супруга
на совершение сделки, достаточно доказать его отсутствие. Здесь возникает логичный
вопрос: если без нотариального согласия второго супруга сделку совершить
невозможно, то как она была совершена?
Законодатель пытается защитить стороны сделки, используя конструкцию
нотариального согласия, однако это получается не всегда. Так, на практике не всегда
возможно проверить запись о заключении брака. Например, не имея отметки в паспорте о
заключении брака, супруг сделал заявление у нотариуса о том, что никогда не состоял в
браке, после чего представил это заявление в Росреестр и продал 47 элитных домов общей
стоимостью в 1 млрд рублей, о чем его супруга даже не подозревала.
Существует два варианта развития событий в такой ситуации: попытаться оспорить
все сделки и заявить о двусторонней реституции либо взыскать в пользу супруги стоимость
половины проданного имущества, то есть фактически неполученный доход.
Если говорить об оспаривании, то необходимо помнить, что на сегодняшний момент в
действующем законодательстве есть не только специальная норма пункта 3 статьи 35 СК РФ,
дающая возможность оспаривать сделки по распоряжению общим имуществом,
совершенные без нотариального согласия одного из супругов, но и общая норма статьи 173.1
Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), согласно которой сделка может быть
оспорена только в том случае, если отсутствует специально установленное законом согласие
на ее совершение и другая сторона сделки была осведомлена об отсутствии такого согласия.
Проблема применения пункта 3 статьи 35 СК РФ или положений статьи 173.1 ГК РФ
является острой и дискуссионной. Согласно статье 4 СК РФ гражданское

законодательство применяется к личным неимущественным и имущественным
отношениям между супругами в тех случаях, когда эти отношения не урегулированы
семейным законодательством. Поэтому при оспаривании сделок по распоряжению общим
имуществом супругов логично должны превалировать положения СК РФ, чтобы защищать
добросовестного обделенного супруга. Однако судебная практика по таким спорам в
настоящее время все больше встает на защиту не супругов, чьи права и интересы были
нарушены, а добросовестных покупателей с целью защиты стабильности гражданского
оборота. Данная позиция также находит свое отражение в методических рекомендациях
Росреестра.
Вопрос выбора между нормами семейного и гражданского законодательства актуален
и в случаях, когда речь идет о распоряжении исключительными правами на результаты
интеллектуальной деятельности, относящимися к общему имуществу супругов.
В настоящее время Роспатент не требует согласия другого супруга на сделку:
действующее законодательство, регулирующее государственную регистрацию перехода
исключительного права, не предусматривает обязанности представления и проверки
нотариального согласия супруга на совершение сделки по распоряжению исключительным
правом. Кроме того, в отличие от Единого государственного реестра недвижимости
государственные реестры интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации не
отражают информации о том, относится ли исключительное право к общему имуществу
супругов.
Однако в силу пункта 2 статьи 1232 ГК РФ, когда результат интеллектуальной
деятельности или средство индивидуализации подлежит регистрации, отчуждение
исключительного права на него по договору, залог этого права или предоставление права
использования такого результата или средства индивидуализации также подлежат
регистрации. В пункте 3 статьи 1229 ГК РФ не установлены ни презумпция согласия
правообладателя при распоряжении исключительным правом, ни необходимость получения
нотариального согласия супруга, ни условия признания сделки недействительной, если она
совершена с нарушением требования абзаца 2 пункта 3 статьи 1229 ГК РФ. В связи с чем
возникает вопрос, какая норма должна считаться специальной и подлежащей
применению в случае распоряжения исключительным правом, которое относится к
общему имуществу супругов: пункты 2 и 3 статьи 35 СК РФ или пункт 3 статьи 1229
ГК РФ.
Таким образом, следует констатировать отсутствие единой позиции судов и
тенденцию применения к рассматриваемым отношениям норм гражданского
законодательства, защищающих стабильность оборота недвижимости и добросовестного

покупателя, которые в том числе призваны ограничить злоупотребление правом
недобросовестными супругами.

Вместе с тем представляется, что если превалируют интересы добросовестного
покупателя и стабильность гражданского оборота, то логично настаивать на применении
судом нормы статьи 173.1 ГК РФ в связи с отсутствием у покупателя сведений о несогласии
второго супруга на совершение сделки. Практика Московского региона свидетельствует о
случаях применения данной нормы в интересах добросовестного покупателя совместно с
нормой статьи 10 ГК РФ о злоупотреблении правом со стороны супругов.
Кроме того, следует иметь в виду положения постановления Пленума Верховного
Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых
положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее —
постановление № 25). Согласно пункту 71 указанного постановления оспоримая сделка
может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом
интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него
последствия (абз. 2 п. 2 ст. 166 ГК РФ). При этом не требуется доказывания наступления
указанных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в статье
173.1 ГК РФ.
Если же необходимо защитить интересы добросовестного супруга, который по
незнанию лишился недвижимости, следует доказывать применение пункта 3 статьи 35 СК
РФ как специальной нормы, согласно которой достаточно доказать отсутствие
нотариального согласия на совершение сделки одним из супругов с целью возвратить свое
имущество и не проверять осведомленность покупателя имущества о несогласии на сделку
супруга продавца.
При этом ситуация кардинально меняется, если рассматривать правовые
последствия сделок по распоряжению совместно нажитым имуществом одним из
супругов без согласия второго, когда брак уже был расторгнут.

При оспаривании сделок, совершенных бывшими супругами, необходимо
руководствоваться нормами гражданского законодательства, а именно статьей 253 ГК РФ,
согласно которой требование о признании такой сделки недействительной может быть
удовлетворено только в случае, если будет доказано, что другая сторона сделки знала или
заведомо должна была знать об отсутствии полномочий у другого участника совместной
собственности на совершение сделки, несмотря даже на то, что может не быть
нотариального согласия на совершение сделки, предусмотренного специальной нормой

пункта 3 статьи 35 СК РФ.
По данной категории споров, когда добросовестный супруг желает именно
вернуть имущество, потребовав двустороннюю реституцию, положительной практики
очень мало, как и по практике применения пункта 2 статьи 35 СК РФ.
Таким образом, рассматривая все варианты оспаривания сделок, совершенных с
совместно нажитым имуществом без согласия второго супруга либо уже бывшего супруга,
следует учитывать не только возможность признания сделки недействительной, но и
возможность получения фактически неполученного дохода от стоимости проданного
имущества на день рассмотрения спора в суде — очень часто именно такая позиция является
наиболее правильной в конкретном споре.
Кроме того, согласно положениям Федерального закона от 20.12.2017 № 408-ФЗ «О
внесении изменений в статью 1 Федерального закона “О внесении изменений в Федеральный
закон «Об актах гражданского состояния»”» нотариусы могут получать необходимые для
совершения нотариальных действий сведения о гражданском состоянии заявителей
напрямую из соответствующего электронного реестра ЗАГС. При этом, получая из органов
ЗАГС информацию о наличии либо отсутствии у гражданина – продавца (участника сделки)
заключенных браков, покупатель не может быть полностью защищен, так как брак может
быть заключен и за пределами Российской Федерации. Следовательно, указанные споры в
практической плоскости существовать будут, и избежать их можно в случае, если сделки
будут совершены с гражданами-продавцами, состоящими в браке и прямо заявляющими об
этом нотариусу, предоставляя согласие второго супруга, либо приобретая недвижимость,
которая уже зарегистрирована в совместную собственность супругов. Поэтому нотариусы
используют положения статьи 431.2 ГК РФ, согласно которым сторона, подавшая
недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора,
будет нести имущественную ответственность.
Кроме того, следует иметь в виду, что в соответствии с пунктом 3 статьи 1 ГК РФ
участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В
Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25
даются разъяснения, согласно которым, оценивая действия сторон как добросовестные или
недобросовестные, необходимо исходить из поведения, ожидаемого от любого участника
гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,
содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из
сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного
заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное
отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если

будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от
обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в
защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры,
обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от
недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

 

« Все записи